Авторизация
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?
Подписка на рассылку

Дмитрий Соколов. Роль командования Южного фронта и Совнаркома в формировании чрезвычайных органов власти в Крыму в 1920-1921 гг

12.06.2015

Дмитрий Соколов. Роль командования Южного фронта и Совнаркома в формировании чрезвычайных органов власти в Крыму в 1920-1921 гг

В ночь на 8 ноября 1920 г. сосредоточенные на подступах к Крыму армии красного Южного фронта начали масштабное наступление на позиции врангелевских войск. В ходе ожесточенных боев сломив оборону противника, устремились вглубь полуострова. 12 ноября 1920 г. красные взяли Джанкой; 13 ноября – без боя вошли в Симферополь; 14 ноября – овладели Феодосией и Евпаторией; 15 ноября – заняли Севастополь; 16 ноября – Керчь; 17 ноября - Ялту (1).

15 ноября 1920 г.  командующий Южным фронтом Михаил Фрунзе докладывал в Москву: «Мощными ударами красных полков раздавлена окончательно южнорусская контрреволюция. Измученной стране открывается возможность приступить к залечиванию ран, нанесенных империалистической и гражданской войнами» (2). А на следующий день, 16 ноября, Фрунзе направил Ленину телеграмму: «Сегодня нашей конницей занята Керчь. Южный фронт ликвидирован» (3).

Первостепенной задачей, поставленной советским командованием после окончательного занятия полуострова, являлось формирование системы местных органов власти. Для закрепления «военной победы над интервентами и внутренней контрреволюцией» и установления «твердого революционного порядка в освобожденных областях» (4) в течение второй половины ноября 1920 г. на всей территории Крыма организовываются революционные комитеты (ревкомы). Они представляли собой временные советские чрезвычайные органы власти, которые создавались в каждом населенном пункте, уезде и волости на основании распоряжений местных Советов, партийных организаций и реввоенсоветов фронтов, и наделялись широкими полномочиями, сосредотачивая в своих руках всю полноту военной и политической власти. 

Начало процессу организации ревкомов было положено 16 ноября 1920 г. на совместном заседании членов Реввоенсовета (РВС) Южного фронта и начавшего действовать в тот же день Крымского обкома РКП (б). Именно тогда был образован Крымский революционный комитет (Крымревком) в составе председателя, его заместителя и четырех членов (5). Новообразованную структуру возглавил венгерский коммунист Бела Кун. Его заместителем стал Юрий Гавен (Ян Дауман). Помимо указанных деятелей, в состав Крымревкома вошли Селим Меметов, Сулейман Идрисов, Самуил Давыдов (Вульфсон), Адольф Лидэ.

27 ноября 1920 г. Крымревком образовал отделы: управления, совнархоз, социального обеспечения, здравоохранения, юридический, труда, земельный, народного образования, продовольствия, финансов и «особый отдел Крыма», деятельность которого в документах не прослеживается (6).

В течение второй половины ноября 1920 г. были созданы местные ревкомы: уездные, городские, волостные и сельские. К концу 1920 г. на полуострове действовало 7 городских, 21 районный и более 800 сельских ревкомов. В дальнейшем их численность продолжала расти.

Для проведения в жизнь указаний ЦК РКП (б) и Совнаркома в Крыму был создан Крымский областной комитет РКП (б). Его состав был утвержден Центральным Комитетом партии большевиков 15 ноября 1920 г. Президиум Обкома состоял из пяти членов, работу партийной организации возглавлял секретарь. В ноябре 1920-январе 1921 г. данную руководящую должность занимала присланная из Центра «профессиональная революционерка» Розалия Самойлова (Землячка). В Севастополе, Керчи, Симферополе, Ялте, Феодосии, Джанкое, Евпатории были созданы уездные партийные комитеты (упарткомы). Партийные комитеты в той или иной степени должны были направлять деятельность всех органов, утверждавших вооруженным путем «диктатуру пролетариата» на Крымском полуострове (7).

Одной из главных проблем, с которой победители столкнулись в процессе формирования органов власти, партийных и советских структур, был острый дефицит местных кадров, на которые можно было бы положиться в деле управления краем.  За время пребывания на полуострове врангелевцев советскому подполью был нанесен тяжелый урон: десятки партийных работников были расстреляны, так что к началу 1921 г. в составе Крымской партийной организации насчитывалось немногим более 1 тыс. человек (8).

После поездки по Южному берегу Крыма в декабре 1920 г., Ю.Гавен констатировал безрадостную картину:

«Алупка. Дела плохи. Коммунистов нет. Ревком состоит почти из беспартийных и не пользуется авторитетом. Ялта. Сильные трения между военными и гражданскими властями. Недостаток в работниках. Алушта. Ревком состоит из тов. Федосеева, Луня. Работники сносные, рабочее дело знают, но 51 дивизия их отзывает» (9).

Столь же печальная ситуация сложилась вокруг Севастопольского городского ревкома (Севревкома), руководящий состав которого (председатель - Семен Крылов; заместитель - Павел Селицкий; члены - Юрий Салтыков, Осман Хатата и Георгий Иванов) был утвержден 20-го (10) и приступил к работе 23 ноября (11) 1920 г. Как признавал С.Крылов, к моменту начала работы ревкома в Севастополе не было ни большевистской партийной организации, ни пролетарских профсоюзов - того «человеческого материала», который был необходим для создания советского государственного аппарата (12).

«Севастопольский пролетариат, - писал спустя год председатель городского ревкома, - представлял собой невспаханное поле» (13).

И это притом, что Севастополь являлся одним из важнейших крымских хозяйственных и политических центров, где были сосредоточены главные кадры промышленного пролетариата: до 1400 человек – на железной дороге, 600 человек строителей и т.д. (14)

Недостаток партийных кадров сказывался и в Симферополе. Так, сразу несколько отделов местного упарткома - организационно-инструкторский, учетно-распределительный, по работе в деревне, женотдел - из-за недостатка партийных работников были организованы и приступили к работе только в декабре 1920 г. (15) Подобное положение длительное время было характерно и для соседних районов.

Чтобы решить проблему дефицита партийных и советских работников, советское командование, руководство Крымревкома и Крымского обкома РКП (б) привлекало на работу в формируемые чрезвычайные органы власти пришлые, преимущественно, армейские и чекистские кадры. Не знающие местной специфики, начисто лишенные опыта в мирном строительстве, они осуществляли свою деятельность при помощи насилия и террора.

Те местные жители, которые поначалу все же оказались в составе ревкомов, не пользовались доверием руководства. Даже имеющих богатое революционное прошлое и с самого начала поддержавших советскую власть, принимавших активное участие в Гражданской войне в Крыму на стороне красных, победители воспринимали весьма настороженно.

Примечательно следующее высказывание Р.Землячки:

«Буржуазия оставила здесь (в Крыму – Д.С.) свои самые опасные осколки – тех, кто всасывается незаметно в среду нашу, но в ней не рассасывается» (16).

Ярким проявлением недоверия местным партийным и советским работникам является роспуск ревкомов, образованных в период безвластия и организация вместо них новых, укомплектованных «проверенными товарищами».

Так, в Севастополе избранный 13 ноября 1920 г. первый ревком (куда наряду с коммунистами входили левые эсеры и анархисты (17)) был распущен сразу же после того, как в город вошли регулярные красноармейские части. Аналогичным образом был распущен Ялтинский ревком. Признав его дальнейшее существование неправомочным, командование прибывших в город частей Красной армии, представители Военного совета армии, начальника 51-й Московской дивизии и военкома 151-й бригады вместе с партийным бюро РКП (б) постановили: «существующий ревком распустить, выразив ему благодарность за проделанную им работу, и вместо последнего впредь до выборов Совета создать новый в числе трех чел. <овек>, из которых двух выдвинуть из местного бюро РКП (б) и третьим – военного комиссара 151 бригады тов. Косых» (18).

Но и вновь образованные таким образом революционные комитеты в дальнейшем неоднократно реорганизовывались. К примеру, Балаклавский ревком, новый состав которого был утвержден на состоявшемся 22 ноября 1920 г. заседании с участием военкомбрига инструктора отдела 152-й бригады, уже 25 ноября был пополнен еще одним членом – представителем от частей Красной армии Дьячковым (19). Однако 30 ноября Балаклавский ревком был снова реорганизован (20). Всего за период с ноября 1920 по июль 1921 г. только председателей в Балаклавском ревкоме сменилось четверо (21).

Несмотря на попытки упорядочить работу формирующихся органов власти и утвердить их структуру (в двадцатых числах декабря 1920 г. соответствующая резолюция была принята на совещании председателей и заведующих отделами управления городских и уездных ревкомов), взаимодействие между различными звеньями партийно-советского аппарата было по-прежнему плохо налажено. Например, отделы Севастопольского ревкома, давая непосредственные указания как сельским ревкомам в Балаклавском районе, так и отделам Балаклавского ревкома, не извещали об этом Балаклавский ревком, и создавали тем самым в его работе множество трудностей (22).

Большую дезорганизованность в деятельность ревкомов вносила и повышенная текучесть руководящих работников и служащих отделов в связи с проводимыми внутрипартийными чистками.

«В Крымскую парторганизацию, - говорилось в резолюции V областной партконференции, - проникло много выходцев из правых социалистических партий и нездорового мещанско-интеллигентского элемента, стоявшего в стороне от компартии в период гражданской войны. Пролетарский состав Крымской парторганизации сравнительно незначителен. Мещанская психология большей части крымских рабочих отразилась на Крымской парторганизации в смысле понижения ее качества» (23).

В связи с чем вопрос об «очищении, оздоровлении крымской парторганизации» с целью «укрепления партийных рядов» становится для крымских коммунистов одним из самых насущных. На заседаниях Крымского обкома РКП (б) данная тема обсуждалась неоднократно – 27 ноября, 16 декабря 1920 г. и 2 января 1921 г. (24)

Кадровые перемещения и «чистка» советских учреждений от «контрреволюционного элемента» проводилась с ноября 1920 г., т.е. фактически вскоре после занятия полуострова красными. Исключению из партии и увольнению с занимаемых должностей подлежали как «выходцы из буржуазной и мелкобуржуазной среды», так и бывшие члены небольшевистских политических партий. Различного рода взысканиям подвергались и те большевистские функционеры, которые выражали несогласие с теми или иными мероприятиями Крымревкома, например, ходатайствовали об оставлении на советской работе или освобождении из заключения «классово чуждых».

В процессе «очищения» партийных рядов особое рвение проявила секретарь Крымского обкома РКП (б), Р.Землячка. Преданный солдат партии (как отмечал в одной из своих работ севастопольский советский историк революционного движения и Гражданской войны в Крыму, Георгий Семин, Ленин высоко ценил Розалию Самойловну и «неутомимую деятельность». Письма к ней он начинал обращением «Дорогой друг!». Товарищам писал о ней «наш общий друг». (25)), она взялась за дело со свойственным ей фанатизмом.

Результаты ее «работы» в качестве секретаря крымской партийной организации отразил в своем докладе «О положении в Крыму» побывавший на полуострове в феврале-марте 1921 г. представитель наркомата по делам национальностей, Мирсаид Султан-Галиев:

«Организованно-планомерной работы в Крыму не видно. Как и все ос­тальное, партийная работа там носит кустарнический характер. Объясняет­ся это, с одной стороны, непостоянным, "текучим" и неудовлетворительным составом областкома, а с другой - слабостью и деморализованностью всей партийной организации в целом» (26).

По мнению Султана-Галиева, одним из главных виновников этого была «тов. Самойлова (Землячка) - край­не нервная и больная женщина, отрицавшая в своей работе какую бы то ни было систему убеждения и оставившая по себе почти у всех работников па­мять "Аракчеевских времен". Не нужное ни к чему нервничание, слишком повышенный тон в разговоре со всеми почти товарищами, чрезмерная тре­бовательность там, где нельзя было ее предъявлять, ее незаслуженные ре­прессии ко всем тем, кто имел хотя бы небольшую смелость "сметь свое суждение иметь" или просто "не понравился" ей своей внешностью, - со­ставляли отличительную черту ее "работы". Высылка партийных работни­ков из Крыма обратно на север, особенно после постановления Оргбюро ЦК партии о направлении партийных работников в Крым только с разрешени­ем ЦК, приняла эпидемический характер. "Высылались" все без разбора, кто бы то ни был, и не единицами, а целыми пачками - десятками и сотня­ми. Такая терроризация организации дала самые отрицательные результа­ты. В бытность тов. Самойловой в Крыму буквально все работники дрожали перед ней, не смея ослушаться ее хотя бы самых глупых или ошибочных распоряжений» (27).

Внутрипартийные «чистки» не обошли стороной даже высший чрезвычайный орган коммунистической диктатуры, созданный на территории полуострова – Крымревком. 27 ноября 1920 г. Крымский обком РКП (б) принял решение, в котором указывалось, что меньшевики не должны допускаться к работе в коллегии Крымревкома. В связи с чем председателю Крымревкома Б. Куну и секретарю обкома Р.Землячке было поручено пересмотреть состав ранее назначенных заведующих и членов коллегии Крымревкома и удалить меньшевиков (28).

По некоторым данным, в «чистке» партийных рядов поучаствовал и младший брат Ленина, Дмитрий Ульянов (в рассматриваемый период входил в состав Крымревкома и Крымского обкома РКП (б)). 30 ноября 1920 г. он выступил на собрании большевистской организации Симферополя с докладом о текущем моменте. В нем, в числе прочего, говорилось о необходимости укрепления советского аппарата и освобождения его от «антисоветских элементов» (29).

Изгоняя «неблагонадежных» из партии и советских учреждений, руководство Крымревкома и Крымского обкома РКП (б) стремилось выдвинуть на ставшие вакантными должности крестьян и рабочих. Причем рабочие находились в гораздо более выгодном положении, нежели сельские труженики. Последние считались собственниками, которым были «далеки идеалы коммунизма», в связи с чем, в ряды большевистской партийной организации и на советскую работу предлагалось принимать лишь те элементы, которые были готовы стать «активными помощниками рабочему в его борьбе» (30). И все же в процессе обновления и укрепления партийных и советских властных структур решающую роль играло активное привлечение именно военнослужащих частей РККА. По данным севастопольского историка Константина Колонтаева, только для укомплектования Севастопольского ревкома армейскими политотделами было направлено 200 красноармейцев и моряков (31).

Красноармейцы играли активную роль и в формирующемся комсомольском движении.

Происходит постепенное увеличение численности крымской партийной организации. 1 марта 1921 г. в ней насчитывалось 1725 членов и 1146 кандидатов (32), а к началу мая 1921 г. ячейки большевистской партии в Крыму насчитывали уже 4530 членов (33).

Для «помощи крымским товарищам» ЦК РКП (б) присылал на полуостров весьма многочисленные группы партийных работников. В начале апреля 1921 г. в Крым прибыло 889 большевиков, 552 из которых – по назначению ЦК РКП (б). Кроме того, после расформирования в апреле 1921 г. находившейся в Крыму 4-й красной армии, на ответственной работе здесь осталось 100 партийных работников (34). Явное предпочтение присланным кадрам объяснялось тем, что «новички» не имели связей с коренным населением и не считались с его интересами. С целью предупреждения «местного сепаратизма» центром проводилась постоянная ротация кадров.

Те же процессы происходили в Крымревкоме. С момента своего назначения председателем этого чрезвычайного органа Б.Кун постоянно направлял обращения в ЦК РКП (б), в которых настаивал на том, чтобы удалить из Крыма всех «старых» большевиков (тех, кто принимал участие в революционном движении еще с 1917 г.), а вместо них прислать из Москвы «проверенных товарищей» (35). Одной из главных претензий, которые руководители крымской власти предъявляли местным функционерам, была их «мягкотелость» и «буржуазность». Так, Ю.Гавен удостоился этого ярлыка, когда попытался ходатайствовать за некоторых арестованных в ходе захлестнувшего полуостров террора (36). Вызывало недовольство и поведение Д.Ульянова, злоупотреблявшего спиртным. В конце-концов, 7 мая 1921 г. президиум Крымского обкома РКП (б) обсудил вопрос «о случае появления тов. Ульянова в нетрезвом виде» на заседании обкома, а на следующий день пленум обкома обратился в ЦК с просьбой о его отзыве из Крыма. Ходатайство было удовлетворено (37).

В руководстве Крыма назрел серьезный конфликт, итогом которого стало отозвание Б.Куна и Р.Земляки и назначение на должность председателя Крымревкома члена РВС 4-й армии А.Лидэ. Временно он также возглавил и деятельность крымской партийной организации. М. Султан-Галиев в своем докладе отметил:

«тов. Лидэ - больной психически, сильно утомившийся и нуждающийся в отдыхе работник. У него парализованы оба плеча и одна нога, и он с большим трудом двигает­ся. Исследовавшие его недавно врачи утверждают, что переутомление его организма достигло крайних пределов и что если он не будет лечиться, то через несколько месяцев может сойти с ума. Ясно, что требовать от такого работника умелого руководства партийной работой было нельзя. Он пошел по пути т. Самойловой, правда, временами с некоторыми ослаблениями, но это «ослабление» носило непостоянный характер и лишь раздражало орга­низацию, вызывая в ней внутренние трения» (38).

С 21 февраля 1921 г. Крымревком возглавил присланный из Челябинска Михаил Поляков. Он занимал эту должность до ноября 1921 г., одновременно возглавив экономическое совещание и особое совещание по борьбе с бандитизмом при Крымревкоме (39).

По решению Оргбюро ЦК РКП (б) от 3 марта 1921 г. на партийную работу в Крым из Оренбурга был направлен Иван Акулов. Став секретарем Крымского обкома РКП (б) и членом Крымревкома, он продолжил линию своих предшественников, настаивая на отзыве из Крыма Ю.Гавена и других «старых» большевиков (40).

Таким образом, внутри крымской власти и большевистской партийной организации в первые месяцы после победы над Врангелем существовали серьезные разногласия между присланными из центра работниками и местными кадрами. В том или ином виде эти противоречия сохранялись и после избрания постоянных органов власти – Советов (В июле 1921 г. состоялись выборы в городские, в августе и сентябре – сельские Советы) (41).

С учетом изложенного, не будет преувеличением заключить, что созданные на территории Крымского полуострова в конце 1920-начале 1921 г. чрезвычайные органы власти, являлись в значительной степени «детищем» командования красного Южного фронта и большевистского Совнаркома. Формируясь на принципах классовости и узкопартийности, революционные комитеты в Крыму уже в силу данного обстоятельства не могли действовать гибко. Низкий образовательный уровень совслужащих, отсутствие у руководящих работников необходимых управленческих навыков, укомплектованность, в большинстве своем, пришлыми кадрами, неумение (а часто и нежелание) считаться с местными нуждами вызывали у населения враждебное отношение к власти. При этом трудности, возникшие в процессе создания партийных и советских чрезвычайных структур отнюдь не помешали последним осуществить советизацию края и наряду с карательными структурами, выступить в роли организаторов массового террора 1920-1921 гг.

 

 

 

Примечания:

 

1. Гражданская война и военная интервенция в СССР: Энциклопедия. – М.: Сов. Энциклопедия, 1987. – С.454

2. Владимиров М.И., Иванов А.Е., Иванов А.П., Каневский Б.М., Картавцев И.И., Липицкий С.В., Лукава Г.Г., Мозжухин Е.П., Овчаренко И.М., Резниченко В.Г., Тумаларьян В.М., Цветаев Е.Н., Шурыгин А.П. М.В. Фрунзе: Военная и политическая деятельность. – М.: Воениздат, 1984. – С.155

3. Там же.

4. Ревкомы Крыма. Сборник документов и  материалов. – Симферополь,1968. – С.4

5. Указ. соч. – С.6

6. Зарубин А.Г., Зарубин В.Г. Без победителей. Из истории Гражданской войны в Крыму. – 2-е изд., испр. и доп. – Симферополь: АнтиквА, 2008. – С.670

7. Ишин А.В. Трагические страницы «третьего большевизма» // Информационно-аналитическая газета «Крымское эхо», 10 декабря 2012. // http://old.kr-eho.info/index.php?name=News&op=article&sid=9137

8. История городов и сел Украинской ССР. Крымская область. – Киев, 1974. – С.38

9. ГАРК, Ф.1188, Оп.3, Д.20, Л.21. Цит. по: Омельчук Д.В., Акулов М.Р., Вакатова Л.П., Шевцова Н.Н., Юрченко С.В. Политические репрессии в Крыму (1920-1940 годы). – Симферополь, 2003. - С.10

10. Пащеня В.Н. Этногосударственное строительство в Крыму в первой половине XX века (1900-1945 гг.): Монография. – Симферополь, 2008. - С.87

11. Куликов И.И., Кот В.П., Крестьянников В.В., Кулик С.И., Скрипниченко А.А., Терещук Н.М., Фесенко А.А. – История Севастополя в лицах: военные и гражданские руководители города и флотов. К 225-й годовщине со дня основания города. – Севастополь: Арт-политика, 2008. – С.182

12. Алтабаева Е.Б. Марш энтузиастов: Севастополь в 20-30 годы. – Севастополь: «Телескоп», 2008. – с.15-16

13. Цит. по: Нетребенко А. «Красный Севастополь». К 50-летию великого Октября // «Слава Севастополя», №37 (12314), 21 февраля 1967.

14. Иванова З.Н. Севастополь в восстановительный период (1921-1925 гг.) Автореферат на соискание ученой степени кандидата исторических наук – Киев, АН УССР – институт истории, 1955. – С.6-7

15. Семин А.С., Горчаков А.А. Борьба большевистских организаций за упрочение советской власти в Крыму (ноябрь 1920-декабрь 1921 г.) // Борьба большевиков за власть Советов в Крыму. Сборник статей / отв. ред. Чирва И.С. – Симферополь, Крымиздат, 1957. – С.266

16. Павлюченков С.А. Военный коммунизм в России: власть и массы. М.: Русское книгоиздательское товарищество – История, 1997. - С. 219-220

17. Куликов И.И., Кот В.П., Крестьянников В.В., Кулик С.И., Скрипниченко А.А., Терещук Н.М., Фесенко А.А. Указ. соч. – С.182

18. Ревкомы Крыма. Сборник документов и  материалов. – С.24

19. Указ. соч. – С.36

20. Указ. соч. – С.37

21. Никитина И.В. Балаклава. Год 1921 // Причерноморье. История, политика, культура. Выпуск II. Новая и новейшая история. Избранные материалы VII Международной научной конференции "Лазаревские чтения" / Под общей редакцией В.И. Кузищина. - Севастополь: Филиал МГУ в г. Севастополе, 2010. - С.54

22. Ревкомы Крыма. Сборник документов и  материалов. – С.22

23. Семин А.С., Горчаков А.А. Указ. соч. – С.265

24. Бикова Т.Б. Створення Кримської АСРР (19171921 рр.) – Київ, 2011. – С.143

25. Семин Г.И. И Демон и Роза. Исторический очерк о Р.С. Землячке (к 100-летию со дня рождения) и материалы к нему. Машинопись с правками автора, автограф 1975-1976 гг. // Государственное казенное учреждение архив г. Севастополя (ГКУ АГС) – Ф.р-532, Оп.1, д.181 – Л. 6

26. Доклад б. члена коллегии Наркомнаца Султан-Галиева о положении в Крыму / Комментарии Усова С.А. // Крымский архив, № 2. - Симферо­поль, 1996. – С.84

27. Там же.

28. Семин А.С., Горчаков А.А. Указ. соч. – С.269

29. Ульяновы   на   Украине:  революционная   и   общественно-политическая   деятельность   Ульяновых   на   Украине   и  в Крыму (1902 - 1921 годы): [фотоальбом] / Сост.: Ремезовский И.Д. -  К.: Политиздат Украины, 1979. – С.127

30. Бикова Т.Б. Указ. соч. – С.143

31. Колонтаев К.В. Создание и деятельность органов государственной власти в Крыму и Севастополе, и образование Крымской АССР в ноябре 1920-1921 году // http://istor-vestnik.org.ua/109/

32. Семин Г.И. Указ. соч. – Л.8

33. Бикова Т.Б. Указ. соч. – С.142

34. Бикова Т.Б. Указ. соч.; Семин А.С., Горчаков А.А. Указ. соч. – С.268

35. Бикова Т.Б. Указ.соч. – С.146

36. Красный террор // Родина, №4, 1992. - С. 100-101

37. Зарубин А.Г., Зарубин В.Г. Указ. соч. – С.690

38. Доклад б. члена коллегии Наркомнаца Султан-Галиева о положении в Крыму – С.85

39. Брошеван В.М., Форманчук А.А. Крымская республика: год 1921-й — Симферополь: 1992. — С.29

40. Зарубин А.Г., Зарубин В.Г. Указ. соч.

41. История городов и сел Украинской ССР. Крымская область. – Киев, 1974. – С.38
http://www.fiip.ru/crimea/contest/348256/

Возврат к списку


    
Система электронных платежей