Елена Семёнова. Размышления о «Расколе»

25.09.2011

Елена Семёнова. Размышления о «Расколе»

раскол3.jpg- Христос посреди нас! – так сегодня приветствовала меня моя знакомая.

- Есть и будет…

Подумалось, как удивительно сегодня, среди грохота машин и гудящей толпы – прозвучало это приветствие, бывшее таким естественным в России 17-го века. Тогда, действительно, люди жили с сознанием того, что Христос посреди нас… И были едины в том…

Можно сколь угодно долго спорить о достижениях патриарха Никона, об идее православной Империи и России – центре вселенского Православия. Но нечем не изгладить, не уравновесить одного – реформы Никона сдвинули, преломили неосторожным, медвежьим нахрапом нечто важное в русской душе. В неё, в душу, внесли смущение, нетвёрдость, лукавство. Можно сколько угодно доказывать невежественность «обрядоверия». Да ведь только обрядом этим и молитвой столетиями жил народ. И коли невежественно «обрядоверье», так для чего же «просвещённые» за тот обряд резали языки и жгли в срубах? Порождая в ответ ожесточение, непримиримость, возводя страшную стену там, где всё можно было загладить любовью и милостью. По-христиански… Бог есть любовь. Духом ли любви были вдохновлены гонения и расправы? Христово ли дело вершилось огнём и плетью?..

Патриарх Никон строил Третий Рим, возводил дивный Новый Иерусалим… Но в этих громадных свершениях и замыслах забыл о малости. О человеке. Человек, как столько раз было в нашей истории, оказался щепкой на фоне грандиозных дел. В угаре дел государственных и общецерковных, дел земных, мирских пастырь забыл об овцах своих, предпочтя палку терпению и милости, и овцы рассеялись. В этом трагедия самого Никона и его реформ. И всей России.

Отчего-то большую часть реформ, даже имеющих цель благую и верную, у нас проводят так, что изломано оказывается больше, чем создано. Потому что проводят их для некой Идеи, но не для блага отдельно взятого человека. Человек слишком мелок для наших реформаторов. А потому именно его, русского человека (не дай Бог кого из присоединившихся к нам народов – их уважать надо), можно и в кнуты, и на дыбу – для пользы дела. Можно ломать через колено во имя великих целей. В этом смысле царь Пётр – подлинный наследник своего отца и реформ его периода. Он стал закономерным плодом их. Человек с расколотым сознанием, со сбитыми ориентирами и помрачённым религиозным чувством.  

Отчего всё именно так происходит на Русской земле? Отчего благие цели оборачиваются дорогой совсем в ином направлении? Не оттого ли, что невозможно творить Божье дело небожескими средствами. Насилием построить «царствие Божие на земле». Наспех («пятилетку за два года») творить то, на что требуются десятилетия кропотливой, осторожной и чуткой работы.

Вот, на какие мысли наводит лента Н. Досталя «Раскол». Главная заслуга которой, как мне представляется, состоит как раз в том, что она заставляет думать, вдумываться в механизмы исторических трагедий, всегда имеющие в себе много общего. В очередной раз понять самих себя, свой русский путь.

 

«Раскол» - первый фильм за последние годы, который не просто можно, но и нужно смотреть. Первый после досталевского же «Завещания Ленина». Кое-кто из критиков уже успел назвать его гениальным. Я, несмотря на весьма большое впечатление от картины, воздержусь от столь высоких оценок, т.к. художественная сторона «Раскола», хотя и хороша, но отнюдь не безупречна.

Сразу скажу, что фильм прекрасно снят, так сказать, по картинке. Без глянца. В приглушённых тонах. Очень верное решение, контрастирующее с комиксами последних «шедевров» наших горе-«мастеров». Также очень добросовестно подошли создатели к костюмам, на редкость точно соответствующим времени. Интерьеры также воспроизведены старательно, но здесь местами ощущается недостаток средств. С чем дело обстоит слабо, так это с гримом. Герои в протяжении десятилетий очень мало меняются, почти не стареют.

К сожалению, не могу обойти критикой, отдельные моменты сценария. В целом, он достаточно добротен, но огрехи есть. И, на мой взгляд, немаловажные.

1. Первые три серии чересчур затянуты и рыхлы. Эпизоды кажутся мало связанными. Излишне много разговоров, в существе повторяющих друг друга. Это серьёзный минус, так как иной зритель именно по впечатлению от первых серий решает, смотреть ли дальше.

2. Недотянутость, оборванность отдельных линий. Скомкана осада Соловецкого монастыря. Показано её начало, а затем, лишь через несколько серий вскользь поминается – царь Михаил, де, почил по разгроме монастыря. Столь важная страница должна была быть представлена более подробно. Пропущено поставление патриархом Иоакима. Он появляется как-то вдруг, без упоминания о том, как и когда он занял престол. О кончине Никона сообщается также как-то наскоро и между делом, хотя уместнее было бы показать последние минуты патриарха.

раскол13.jpgЕсть ещё одна линия, которую авторам, как мне представляется, следовало бы доработать. Линия Фёдора Ртищева. Фёдор Ртищев был замечательной фигурой того времени. Замечательной именно потому, что он как раз думал о людях и умел, благодаря природному дару, найти золотую середину, избегая крайностей. Вскоре после смерти Фёдора Михайловича Ртищева было составлено «Житие милостивого мужа Фёдора, званием Ртищева». Это явление чрезвычайно редкое для мирянина Московской Руси, поскольку в те времена составлялись, главным образом, жизнеописания святых и духовных лиц. В. О. Ключевский сравнивал Фёдора Михайловича Ртищева с маяком: по его мнению, он принадлежал к тем людям, которые «из своей исторической дали не перестанут светить, подобно маякам среди ночной мглы, освещая нам путь». Ртищев был меценатом и благотворителем, основателем первой московской больницы и благотворительных обществ. Ртищев заботился о народном просвещении. Его трудами в Москве появилась первое училище, обучающее желающих грамматике, славянскому, латинскому и греческому языкам, риторике и философии,  впоследствии послужившее основой Славяно-греко-латинской академии. Судя по всему Н. Досталь вполне понимал значение этого редчайшего деятеля. Как свидетельствует актёр Алексей Морозов, исполнивший роль Ртищева, «Николай Николаевич на первой же репетиции сказал мне: «У нас все герои с «двойным дном», а ты играй святого!»» Морозов со своей задачей справился превосходно, но, к сожалению, в итоге личность Ртищева оказалась в фильме недораскрыта. В первой части фильма ему отводится немало времени. И в диспутах, которые показаны особенно в первых 3-х сериях, он постоянно твердит о необходимости учреждения школы, училища. Казалось бы, если уж столь времени отдано на разговоры об этом, то как же не показать, что эта идея всё-таки была осуществлена? Но, увы,  Ртищев практически исчезает из фильма и появляется уже на смертном одре.

Весьма хорошо удалось создателям фильма показать то, о чём было сказано в начале данной статьи – судьбу простого человека. Той щепки, которую вертит буря великих исторических событий. Не успеет к берегу пристать и двух перевести, как снова бросает в бушующую пучину на новое испытание. И нет и нет простому человеку простой же и мирной жизни. Всего-то должен хлебнуть он – и войны, и острога, и плети, и скитаний… Так и норовят перемолоть его жернова, что зёрнышко, а всё не выходит. Живуч русский человек…

 

раскол11.jpgраскол7.jpg

Огромное достоинство «Раскола» - это актёрские работы. Впрочем, это особый талант Николая Досталя. Его ленты стоит смотреть уже только ради актёров, ибо Досталь не берёт в свои фильм «медийные лица», но открывает зрителю лица новые, находя их, как в московских театрах, так и в провинции. К примеру, в «Расколе» Валерий Гришко (Никон) – служит в самарском театре, Александр Коротков (Аввакум) – в Екатеринбургском.

И как глоток свежего воздуха - смотреть на работу этих актёров. Видеть не «звезду», выряженную в персонажа, а самого героя. Царя Алексея. Патриарха Никона. Протопопа Аввакума. Не «игру», а воплощение. И каждый актёр удивительно точно попадает в своего героя.

раскол2.jpgраскол5.jpg

раскол10.jpgЧто удивительно, так это лица в фильме. Словно бы с картин списки. А то и с образов. Очень хороши работы молодых актёров Дмитрия Тихонова (Алексей Михайлович) и Ивана Соловьёва (Фёдор Алексеевич). Яркий и запоминающийся образ создан Александром Коротковым. Его Аввакум буквально жил на экране, и эта работа, безусловно, заслужила того, чтобы остаться в истории отечественного кино. В наши дни редко можно видеть такой уровень и такую самоотдачу.

раскол12.jpgОчень интересной вышла работа Александра Коршунова. Будучи преимущественно театральным актёром, Коршунов в кино играл обычно роли отрицательные, «низкие». Здесь же он неожиданно предстал в облике Ивана Неронова. И эту работу должно признать одной из лучших в фильме. 

    

Кроме истории «Раскол» обращает зрителя и к современным вопросам. Уж слишком много вольных или невольных (по утверждению авторов) аналогий возникает с нынешними проблемами. От сакраментального морозовского «Спасение России всегда будет делом доходным» до пресловутой «симфонии» власти церковной и светской. И игумен, поясняющий Аввакуму, что «Бога надо любить в себе». И архиереи, трусливо готовые исполнять начальственную волю наперекор правде, заискивая, лукавя, предавая… И обличительный монолог Ивана Неронова о роскоши патриарших палат… В общем, было, за что переместить премьеру сезона на второстепенный канал. Да и слава Богу, что переместили! Не растворилась «фреска» в шампунях и дезодорантах… Так худое обратилось ко благу.  Чем не промыслительно?


Возврат к списку


    
Система электронных платежей