Андрей Бикетов. “Как расцветала персидская сирень” (к десятилетию со дня основания Коляда – театра)

05.12.2011

Андрей Бикетов. “Как расцветала персидская сирень” (к десятилетию со дня основания Коляда – театра)

     Театральный праздник – праздник особый, вряд ли сравнимый с другими торжествами. Вот Екатеринбургскому Коляда – театру стукнуло десять. Преодолена очередная планка, достигнута новая фаза творческого развития. Мы искренне радуемся успехам и достижениям актёрской труппы и основателя всего этого безостановочного карнавала под названием “уникальное сценическое перевоплощение”. Так перевоплощается в нарядный, приправленный шнуровкой и тесьмой костюм сама жизнь, она спускается по ступенькам в фойе, замирает за кулисой и ждёт начала представления. Вряд ли возможно переоценить ту весомую роль, которую сыграл художественный руководитель в становлении и дальнейшем продвижении по освещённой рампами сцене сего храма Мельпомены. Скажу без преувеличения, что это его детище, кровь от крови и плоть от плоти. Климат в театре особый, способствующий произрастанию талантливых, до нотки отрепетированных спектаклей, артисты – коллектив многосторонний, блистающий коленкором и самозабвенным исполнительским мастерством. Сергей Фёдоров, Вера Цвиткис, Сергей Филиппов и многие, многие другие – это их праздник, их триумф. А ещё тех зрителей, которые не изменяли своему замечательному вкусу, которые несмотря ни на что посещали и продолжают посещать любимые спектакли.

     Коляда – театр – это вакханалия Шекспировского размаха, изящно выданные сценки в бойлерной, это драматургия не только на восприятие, но и на вкус. Коляда – театр является благодатной пристанью для признанного во всём мире конкурса драматургии “Евразия”, основной целью которого является открытие новых имён как на Урале, так и по всей России, именно здесь в последних числах июня проводится международный фестиваль  “Коляда – plays”. Это огромное число настоящих, выверенных спектаклей, спектаклей, принимающихся публикой на ура. “Всеобъемлюще” и “Баба Шанель” Николая Владимировича, “Трамвай Желание” Теннеси Уильямса, “Король Лир” Уильяма Шекспира, “Фронтовичка” Анны Батуриной, “Клаустрофобия” Константина Костенко, “Наташина мечта” Ярославы Пулинович, “Луна и трансформер” Андрея Крупина. Все не упомнишь. Каждый из них является знаковым, каждый – карта джокера, вытащенная из рукава. Коляда – театр – это гастроли на территории США и Германии, Англии и Швеции, Франции и Канаде и ещё более чем десятка стран. Это платформа для формирования драматургов, признанных как в России, так и далеко за её пределами, получивших целую россыпь наград в соответствующей области: Василий Сигарев, Злата Дёмина, Олег Богаев, Татьяна Филатова и Александр Найдёнов. Коляда – театр – это совместная работа над сценариями со Свердловской киностудией, это фильмы, которые были сняты во многом благодаря профессионализму театральных сценаристов и прочих сотрудников. Да, это, несомненно, грандиозные достижения, значительные вехи в истории театра, но мне хотелось бы вернуться к истокам, вернуться к самому началу.

      Любой театр начинается с вешалки. А Коляда – театр начинается с “Персидской сирени”, дебютного спектакля для Николая Владимировича как директора и художественного руководителя. Пусть здание тогда было иное (академический театр драмы), но самый антураж, обстановка на уровне микрокосма уже была вполне сходной с современной по духу. В 2002 году театр, не имея даже собственного помещения, рискнул провести первый в стране по масштабу конкурс, каким явилась “Евразия”. Затем был переезд в подвал на улицу Ленина, годы безденежья и напряжённой работы. Не хватало декораций, не хватало костюмов, не хватало средств для выплаты заработной платы актёрам. А коллектив держался. На чём же он держался? Исключительно на поистине фанатичной, беспредельной любви самого Коляды и его труппы к театральному искусству. Помогало также его врождённое чувство юмора, та фирменная ирония, с которой он встречал любую передрягу, любое бедствие, сравнимое с ветхозаветным потопом. Сколько раз он обещал прекратить активную деятельность на посту директора, сколько раз грозился закрыть театр, а потом снова окунался с головой в постановочный процесс, в репетиции, в гастроли – во всю эту огромную конструкцию, лишь бы только забыть, только чтобы отречься, откреститься от всех тех проблем, от тех каждодневных заслонов и препятствий, которые сознательно, с умыслом ставились на его пути. Драматург должен всегда оставаться драматургом – это его главное качество. Он не должен быть хозяйственником или администратором, он не должен быть (упаси Боже!) чиновником. Хотя, стоило бы Коляде захотеть, он непременно добился бы успеха и на этом поприще. В 2006 году произошёл конфликт с наделёнными властью структурами. Здание театра разгромили неизвестные, не оставив камня на камне. Фойе, зрительный зал, гримёрки, имущество – везде форменный, бессмысленный вандализм. Руководитель впал в уныние, у него опускались руки. Жилплощадь в Екатеринбурге – штука довольно дорогая, кто – то решил пожертвовать для вящей прибыли лучшим в городе театром. Будто надоевшей пешкой. Коляда не сдавался, он созвал журналистов, коллег из смежных театров, простых обывателей, всех, кого только мог. Становилось совершенно очевидно, что борьба с таким могущественным противником обречена на провал, но Коляда не сдавался. Даже когда всё понял. Понял, до какой степени деньги способны изменить людей. До степени чудовищной. Журналисты сочувствовали, обещали достучаться до виновников, вызвать в них некую иллюзию совести. Но то были лишь ничего не значащие обещания.

- А может, в Москву переберётесь? – вопрошали особо настойчивые корреспонденты. – Или голодовку объявите? Ведь сейчас так модно объявлять голодовку!

- Вы предлагаете мне голодать? – устало отбивался Коляда. – Я в театр вложил все свои гонорары, все доходы. А теперь нас выкинули на улицу. В будущем году мне исполнится пятьдесят лет. Понимаете, у меня сердце болит…

    Актёры и актрисы плакали. Покидали родные декорации и плакали. Что поделаешь – политика…

    Потом настал год 2010. И опять одно и то же. Сюжет, списанный с предыдущего под копирку. Лоббирование чьих – то интересов, целенаправленное выдавливание театрального коллектива из помещения, неизвестные лица, погромы, уродование стен. И всё это накануне открытия нового сезона. Театральное сообщество не дремлет, оно спешит на выручку своему собрату. Пишется коллективное письмо губернатору с просьбой о помощи, принимаются все возможные меры для противодействия наглому и устойчивому беспределу. Николай Коляда, понимая всю тщетность обращения, склоняется к тому, чтобы закрыть театр, а затем вместе с труппой объявляет голодовку. Как можно закрыть то, чем ты дышишь, чем ты живёшь? Стоит это сделать, и тут же наступит смерть – мгновенная смерть.

    Наступила реанимация – больной встал с постели. Коляда – театр пришёл в себя, оправился от удара и стал ещё краше, ещё солиднее. Персидская сирень вновь расцвела и уже не собирается увядать. Очень точный диагноз.

     4 декабря Коляда – театру десять лет. Круглая дата, замечательная дата. “Золочёные лбы” Щергина и марафон – читка пьес молодых уральских драматургов. Лучший день рождения театра для актёра и руководителя – это день рождения на сцене, на своём посту. Для зрителя – там, на постановке понравившейся пьесы, в первом, третьем, пятом ряду. Для нас, сторонних наблюдателей – повод восхититься несгибаемой стойкостью и мужеством труппы и Николая Владимировича. Мужеством перед жестокой травлей и чиновничьим произволом, перед крушением всех надежд и сложившимися наперекосяк обстоятельствами. Нам с вами есть чему у них поучиться. Вот так. И есть повод считать, что впереди у Коляда – театра светлое будущее. Во всяком случае, мне очень приятно в это верить


Возврат к списку


    
Система электронных платежей